С каждым терактом и с каждым больным ребёнком, с каждой пропущенной через себя трагедией отдельной жизни - все меньше. Невозможно не стать фаталистом, пережив Беслан и проработав пять лет  в Русфонде.

Когда ты видишь живым ребёнка, сидевшего под кольцом в том спортзале и найденного невредимым на горе трупов... и слышишь рассказ матери, которая вытащила свою дочь живой из той школы, а когда выползла с ней из-под пуль, на руках у неё оказался лишь труп девочки, убитой в последнее мгновенье снайпером...

Когда каждая вторая история смертельно больного ребенка начинается с фразы "это был совершенно здоровый малыш и ничто не предвещало беды"...

Когда на улице, по которой ты ходишь всю жизнь, стоит взорванная машина смертника, внутри которой сам смертник без головы, а около   магазинчика, где ты с детства покупала хлеб, лежит молодая девушка, жертва теракта, а чуть позже ты узнаешь, что она была беременной и это были двойняшки... и воспоминания об этих нерожденных двойняшках, этих тонких руках и ногах на посеченном асфальте потом преследуют тебя много лет...

Или когда у тебя грудной ребенок, а за окном гремит взрыв, и ты хватаешь телефон, надеваешь кеды и бежишь туда. Стоишь и в какой-то момент понимаешь, что весь асфальт в непонятных кусочках чего-то... и в эту же секунду понимаешь чего...

Или когда ты знаешь, что один ребенок будет жить, потому что у его папы есть деньги, а другой с таким же диагнозом не будет, потому что у него вообще никогда не было папы...

И так год за годом взрослой жизни... разве в такой жизни не должна смешить фраза "береги себя"? Беречь? От чего? От случайного кирпича, пьяного водителя, предательства друзей и подлости тех, кто просто оказался рядом? Реально? От этого можно уберечься?

"Береги себя", - я слышу эту фразу в последнее время уже даже от таксистов и людей, которые подходят знакомиться в общественных местах. От родственников и соседей. От далёких от осетинской жизни людей.

Иногда я смеюсь, потому что, действительно, не боюсь. Боялась я раньше - и все, чего я боялась, уже случилось. И я даже это пережила.

А иногда слышу эту фразу и злюсь. Как беречь? От чего беречь? Что мне сделают? - спрашиваю я. - Убьют? Покалечат? Публично унизят? Чего я должна бояться и от чего беречься?

Ну нет, наверное, не убьют, - говорят мне. - Но от них можно ждать любых подлостей, будь осторожна.

Да не буду я осторожна. Я уже не осторожна, и да, я очень берегу себя. Берегу от того, чтобы не стать перерожденцем, таким, от каких меня просят беречься.

Именно поэтому я неосторожна. Потому что не для этого жизнь показала мне столько чужой боли и чужого несчастья, чтобы я могла после этого молчать. Не для этого я прочитала столько книг, чтобы не понимать вечных закономерностей бытия. Не для этого мне пришлось увидеть собственными глазами, как ломаются, сливаются, пугаются, сдаются и предают ни за что люди, чтобы я не сделала вывод, что это не приносит ни счастья, ни покоя.


Дороги, которые выбираем мы, не всегда выбирают нас. Жизнь много раз возвращала меня на дорогу немолчания и неосторожности. Последнее время все чаще через большую боль. Думаю, что беречь себя в моем случае можно только одним способом - не сворачивать с дороги. Делать как надо, и будь что будет.


А умереть. Что умереть? Умереть может каждый в любое мгновение своей жизни. Обычно так и случается. И это я тоже видела.